• Места
  • Люди
  • Жизнь в Израиле
  • Культура
  • Репатриация
  • Туризм
Рейс Россия-Израиль длиною в жизнь

Репатриация


Анастасия Борисова
Москвичка-израильтянка. Работает в благотворительных организациях, старается приносить радость людям.

Рейс Россия-Израиль длиною в жизнь


Рейс Россия-Израиль длиною в жизнь

С чего начинается переезд в Израиль навсегда? С первого разочарования, большой любви или призрачной мечты?
У меня
просто с нового статуса «Ани роца лаасот алия!» на странице в фейсбуке.
Мне хотелось написать о хорошем, о море и кудрявых детях, о закатах в Герцлии, о добрых, улыбающихся лабрадорах на бульваре Ротшильда и самом вкусном фалафеле по 7 шекелей за порцию в Бней-браке.

Но иногда горе объединяет нас сильнее,

чем общие интересы, алкоголь, приключения и даже любовь. Это случилось ночью с субботы на воскресенье на севере Москвы.

Мой добрый друг, хороший еврейский парень, красавчик под два метра ростом, израильский богатырь, любимчик девочек, заводила и выпускник программы МАСА с дипломом супер отличника, получил шесть ножевых ранений в спину. Били наверняка, в почки и легкие, не убить - так искалечить, исподтишка и подло, в темноте на оживленной улице, наступая, как дикие звери, трое на одного. И скорой не было слишком долго, а приехавшая бригада упорно не хотела включать «мигалки», стояла на каждом перекрестке, то ли электричество экономила, то ли думала, что спешить уже некуда.

Но мы, евреи народ живучий. Через три дня навещать Стасика в больницу пришла наша малочисленная, но веселая компания: жовиальный тат из солнечного Азербайджана, блондинка, нудный учитель математики и я. Несли нехитрые гостинцы: цветы, хумус и кошерные кексы. В хирургии, как водится, не нашлось бахилов и халатов, а кулер с водой давно не работал. Зайдя в душную палату, по старой израильской привычке помянули добрым словом мазган (в переводе с иврита – кондиционер первое слово, выученное нами), которого не оказалось.

И так больно было видеть его, большого и сильного Стасика, который учил отстающих английскому языку, умел забивал гвозди, писал исследовательскую работу, теперь лежащим тряпочкой на узкой койке в душной и жаркой чужой комнате, со спиной, превратившейся в один большой кусок окровавленного бинта.

Он умел рассмешить и утешить, с ним можно было пойти на футбол и выплакаться у него на плече. Из всех наших волонтерских проектов в Израиле ему больше всего нравилось ездить к русским брошенным старикам в дом престарелых. Мы давали им концерты, а потом они долго не хотели нас отпускать, поили горьким чаем и хотели, чтобы мы, молодые ребята, остались с ними посидеть еще немного и просто поговорили. У каждого из этих бабушек и дедушек была своя история, у одних - лагерные несмываемые печати, у других на груди ордена и звезды. Стасик всегда уходил последним, он умел любить и жалеть всех.

Про Стасика часто говорили, что он, как сто шекелей, нравился всем и каждому. Его привычное, раздающееся по общаге, как боевой клич: «Ребята, шаломчик, скидываемся по двацуле на шаббат». А после общей субботней трапезы были и песни под гитару, и вино, и разговоры до утра. Только Стас умел обнимать и со смехом говорить: «Настя, ты же понимаешь, мы евреи, да еще и москвичи, нас мало, но мы в тельняшках и кипе, надо помогать друг другу!».

Значит, пришла моя очередь, я держу его за кончики пальцев, треплю черные, волнистые волосы, повторяя про себя: «Спасибо, что живой!» Провожу рукой по шее и вижу на месте сорванной серебряной цепочки с маген давидом красную полосу, тихо ахаю, на что Стас приподнимается и с вымученной улыбкой говорит: «Не переживай, Бориска, он остался, просто теперь сидит чуть глубже, где-то под самой кожей».

Время посещения заканчивается, мы нехотя собираемся уходить, блондинка плачет уже в голос, и, чтобы как-то развеселить нас, удрученных и печальных, Стасямба вспоминает веселенькую песенку из нашего капустника «Ребята, девчата, у нас все беседер гамур, МАСЯТА!», он улыбается нам и старается прихлопывать в ладоши такт несуществующей музыке…

Мы идем по тенистой аллее, тянущейся вдоль корпусов Боткинской больницы, я держу своего любимого, нудного математика за руку, и мы вспоминаем разные истории. Как познакомились в Израильском культурном центре, и наша координатор смеялась, что вот, мол, Настя и Вася, Даша и Стасик таки едут на МАСУ. Как прилетели в аэропорт Бен-Гурион, воздух свободы, вожатых и ночи, проведенные на море, уроки иврита и зубрежка непонятных слов, все наши экзамены и проекты. И снова веселье, безудержное, как может быть только в бесшабашной молодости, когда жизнь кажется одним большим праздником.

Оглядываюсь: вроде август, жара в Москве, а пахнет уже осенью, и вдруг понимаю, насколько чужой мир вокруг, и эти деревья, и усталые женщины, и вой, который песней зовется, и хочется крикнуть: «Израиль, я скучаю, жди меня, вечное лето!».

Хочется бежать, не оборачиваясь,

в самолеты из этого созвездия карликовых близнецов, не потому что я страдаю от антисемитизма, а от душного равнодушия и пустоты. С юдофобией мне лично приходилось сталкиваться только дважды.

Первый раз в институте на историческом факультете, ведя зачетный урок и одухотворенно показывая что-то на карте, я умудрилась ляпнуть что-то вроде: «А здесь жили наши предки славяне». На что строгая преподавательница с явно славянофильскими убеждениями ткнула костлявым, некрасивым пальцем с безвкусным искусственным рубином в область Хазарского Когоната и язвительно заметила: «Лично ваши предки, Борисова, жили здесь, а по вам Биробиджан плачет». А второй раз, уже в археологической экспедиции, когда пришла моя очередь идти за огненной водой, я совершенно случайно приволокла из местного сельпо водку с красноречивым названием «Еврейская», вызвав бурю эмоций и смешков со стороны коллег-копателей.

В России страшен не столько сам погром, сколько гнетущее равнодушие и хладнокровие людей, с чьего молчаливого согласия это делается. Я никогда не поверю, что на улице не было ни одной живой души, и крики человека с ножевыми ранениями не привлекли ничьего внимания. Нет, просто мы ускоряем шаг или переворачиваемся на другой бок, посапывая в теплой постели, мы не хотим сталкиваться лицом к лицу с чужим горем, мы отворачиваемся. Я до сих пор верю, что не бывает антисемитизма в чистом виде, есть только тупая злоба и ненависть, готовая выплеснуться на каждого непохожего или слабого. И нужно бороться именно с ней.

Мне никогда не приходило в голову скрывать, что я еврейка или что я люблю Израиль, просто каждому, кто готов слушать, я пытаюсь рассказать на его языке об этой чудесной стране, ее жителях - светлых и умных людях, о доброте. Когда мы только начали жить вместе с будущим мужем, он слушал, пока однажды я не пришла с шаббата слишком поздно. Завязалась ссора, оскорбления, а потом и удары, он начал бить меня прямо на лестнице нашего обычного жилого дома. Девять этажей и сотни людей в этом муравейнике человеческих душ. Но ни одна дверь не открылась, никто не вышел и даже не позвонил в милицию. Один хиленький старичок воровато выглянул через запертую цепочку, тогда муж обернулся, оторвался от процесса хлестанья меня по распухшим, пунцовым щекам и деловито сказал: «Это семейное, мужчина, дверь закройте, пожалуйста!». Значит, мордобой со сломанным носом считается у нас делом бытовым, даже внутрисемейным, закрытым и естественным, как, например, секс. Домашнее насилие над женой приравнено к супружескому долгу и остается темой, закрытой и табуированной в нашем обществе.

Здесь можно убивать, насиловать и воровать с молчаливого согласия равнодушных, не выносящих сор из избы. Мне кажется, что следующая революция в России непременно будет фиолетовая, потому что всем все фиолетово в этой несчастной, забытой стране, небо над которой закрыто, как говорил любимый мной преподаватель Пинхас Полонский.

Меньше, чем через месяц моя железная птица сядет в аэропорту, и стюардессы-красавицы Эль-Алевских авиалиний расскажут о погоде за бортом. Начнется новая жизнь в почти незнакомой стране, но я не боюсь! Мне спокойно на душе, когда в автобусе едут здоровенные солдаты ЦАХАЛа, мне хорошо, когда соседи обязательно выглядывают на шум, когда незнакомые люди на остановке подойдут к горько ревущей девушке. И если в Итамаре горе, то в соседнем Ариэле плачут женщины и собираются целыми семьями ехать прощаться и помогать туда, где случилась беда.

Жить, дышать полной грудью

Многие спрашивают, что я буду делать в далеком и чужом Израиле? Просто жить, дышать полной грудью, жадно глотать воздух вечно неспящего и нарядного Тель-Авива, где блеск и нищета ходят под руку. Я буду пожимать лапу каждой встреченной собаке на бульваре Ротшильда, долго пить кофе с красивым другом на улице Шенкин. Потом пройдусь по Алленби и сверну к Опере, чтобы встретить закат на море, а вечером нырну в свою каморку на Соколов, где меня всегда ждут.

И плевать на чужих людей, которые тебя не понимают; значит, они просто равнодушны к твоему сердцу. Прощайте, визжащие под окнами сигнализации, мужчины в собственном соку у подъезда и изнуренные, серые женщины, я вас не знаю.

Уезжая, мне хочется сказать отцу, бросившему меня в два года: «Папа, спасибо за два самых дорогих подарка - жизнь и национальность. Ты даже не способен научиться выговаривать название города, в котором я планирую жить - Раанана, у тебя получается нечто среднее между Раной, Данной и Айраной». Мне хочется обнять маму и непременно пообещать, что через год я приеду! Расцеловать в морду мою рыжую, старую песку-барбоску, зарыться в ее густую пушистую шерсть, почувствовать ее мокрый нос у себя на щеке, потеребить побелевшие от седины уши, похожие на мягкие меховые треугольники, и попросить дать мне лапу на счастье!

Я захлопну дверь и уйду в новую жизнь,

где буду смеяться и радоваться, где будет место светлой грусти и друзьям, где я буду встречать шаббаты и любить. Однажды и бедный Стасик, с которого начался мой рассказ про репатриацию, приедет в гости в мой хлебосольный дом, и его шрамы на спине напомнят о моей России! Все будет беседер, я узнавала!

Анастасия Борисова
Москвичка-израильтянка. Работает в благотворительных организациях, старается приносить радость людям.
56
репатриация, истории репатриации

Вопрос или комментарий?

Чтобы написать комментарий, пожалуйста войдите »

vk
 
Вера Аршинова    23.07.2015 в 22:25
Настя! Замечательная статья!Многие моменты очень близки! Спасибо!
fb
 
Marina Schal    28.05.2015 в 12:14
отличная статья!
 
Ines    24.03.2014 в 11:52
Замечательная история реальной жизни!... ;-)
vk
 
Константин Земцов    15.02.2014 в 19:04
Я тоже зачитался! Спасибо, Настя!
 
Ольга    14.01.2014 в 07:32
Прочитала на одном дыхании! Давно не читала такого замечательного рассказа!
vk
 
Катя    14.01.2014 в 05:36
Очень душевно! Настя, Вы прямо на сердце читаете...
vk
 
Катя Сычёва    13.01.2014 в 21:17
Анастасия, спасибо за невероятно трогательный рассказ, до слез...
vk
 
Sara Shenkman    13.01.2014 в 20:35
Рассказ просто шикарный!
 
Настя    08.01.2014 в 11:07
Трогает до глубины души - так проникновенно! Я просто зачиталась!